Цитата сообщения -KRASOTA- «– Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, – ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, – его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал». (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»)
Один из самых интересных поэтических приемов – использование так называемых каламбурных рифм. Эти рифмы, как и прочие каламбуры, строятся на фонетической схожести разных по значению слов и словосочетаний. Поэтому основой множества каламбуров являются омонимы – слова с разным смыслом и одинаковым написанием или звучанием.
Каламбур, где соблюдается ПОЛНОЕ совпадение БУКВЕННОГО состава между разными по значению словами и словосочетаниями, называется ГЕТЕРОГРАММОЙ. Например:
«По этапу тьмой – поэта путь мой».
(Д. Авалиани)
Написать удачные стихи, полностью состоящие из гетерограмм, чрезвычайно сложно, но и такие примеры есть:
Н. Гумилев:
«Угар и чад. В огне ведро мадеры.
«Уга», – рычат во гневе драмодеры».
Д. Авалиани:
«Я с нею
Яснею»
История каламбуров теряется в глубине веков. Например, в словаре Даля можно найти превосходный фольклорный каламбур: «Я – в лес, и он влез, я – за вяз, а он завяз».
Один из ярких каламбуров написал и «старик» Державин, метко обыграв имена Наполеона и Багратиона:
«О, как велик,
велик На-поле-он!
Он хитр, и быстр,
и тверд во брани;
Но дрогнул, как к нему
простер в бой длани
С штыком Бог-рати-он».
Но настоящим мастером каламбура, признанным в свое время «королем рифмы» стал поэт XIX в. Дмитрий Минаев (кстати, один из переводчиков «Божественной комедии»). Его перу принадлежит один из самых знаменитых каламбуров, где обыгрывается само слово «каламбур»:
Дмитрий Минаев — признанный мастер каламбуров в XIX в.
«Область рифм – моя стихия,
И легко пишу стихи я;
Без раздумья, без отсрочки,
Я бегу к строке от строчки,
Даже к финским скалам бурым
Обращаюсь с каламбуром».

«С нею я дошёл до сада
И прошла моя досада,
И теперь я весь алею,
Вспомнив тёмную аллею.»

«Ты грустно восклицаешь:
«Та ли я?»
– В сто сантиметров
моя талия».
Как вы уже заметили, долгое время каламбурная рифма употреблялась в основном в комическом и сатирическом ключе. Одним из первых, кто вывел каламбурную рифму из юмористического «гетто» стал Владимир Маяковский, которого по праву можно назвать «королем рифмы» ХХ века. В его поэзии этот литературный прием используется постоянно и в самом широком диапазоне – вплоть до серьезных и даже патетических стихов. Примеры этого вы сможете найти сами практически в любом произведении «горлана-главаря»:
«Лет до ста
расти
нам
без старости,
год от года
расти
нашей
бодрости.
Славьте
молот и стих –
землю
молодости!»
Блестяще разрабатывал каламбурную рифму и Яков Козловский, книга которого «О словах разнообразных – одинаковых, но разных», думаю, доставила удовольствие многим советским детям.
«Нёс медведь, шагая к рынку,
На продажу мёду крынку.
Вдруг на мишку – вот напасть –
Осы вздумали напасть!
Мишка с армией осиной
Дрался вырванной осиной.
Мог ли в ярость он не впасть,
Если осы лезли в пасть,
Жалили куда попало,
Им за это и попало».
«Снег сказал: – Когда я стаю,
Станет речка голубей,
Потечет, качая стаю
Отраженных голубей».
Особенно хорошо «смотрятся» каламбуры в песнях, где очень большую роль играет именно звучание:
«Не сравнил бы я любую с тобой –
Хоть казни меня, расстреливай.
Посмотри, как я любуюсь тобой, —
Как мадонной Рафаэлевой!»
(В. Высоцкий)
«Ох, рано
встает охрана!»
(из м/ф «Бременские музыканты»)
«Герой – на героине,
Героиня – на героине…»
(из песни группы СПЛИН)

Каламбур в стихах может использоваться и не в виде рифмы, а например строиться на смене ударений, как в одной из песенок Винни-Пуха в пер. Б. Заходера:

«– Вопрос мой прост и краток, –
Промолвил Носорог ,–
Что лучше – сОрок пЯток
Или пятОк сорОк?…»

Или в стихотворениях Я. Козловского:

«Хоть я еще в строЮ –
Больших надежд не стрОю.
За истину стоЮ,
А значит, что-то стОю».

Однако эффект каламбура может возникать совершенно непреднамеренно и создавать комический эффект совсем не к месту. Вспомните банальные примеры из жизни: «Не подавите яйца!» или «Освободите задний проход». Однако поэты чаще всего грешат тем, что известный литератор А. Квятковский назвал СДВИГОМ, когда близкорасположенные слова могут сливаться для слушателя в непредсказуемые сочетания. В своем «Поэтическом словаре» Квятковский приводит и несколько замечательных примеров (обнаруженных, кстати, не у графоманов, а признанных классиков). Один из них особенно меня посмешил:

«Утек, подлец! Ужо постой, (У, жопа, стой)
Расправлюсь завтра я с тобой».
(А. Блок)
Этот прием используют, производя «смешной перевод» иностранных песен. Вспомним хотя бы киркоровскую перепевку турка Таркана – «Ой, мама, шика дам».
А вот как поиграл со словом «Yaki-Da» из песни «I saw you dancing» известный пародист Сергей Минаев:
«…Коль в непогоду
не летают самолёты – не беда.
"Илы" не могут,
а "Яки" да…
…Найти дорогу
там где травка
очень сложно иногда.
Быки не могут,
а яки – да…»
Иногда каламбурные ошибки могут быть далеко небезобидными. Так на Трирском синоде фразу из «Послания апостола Павла к Титу» (3:10), которая звучала «Haereticum devita!» («Еретика отвращайся!», т. е., избегай) прочитали как «Haereticum de vita!» («Еретика лишай жизни!»). Маленький пробел в слове, как понимаете, имел далеко идущие последствия.
http://shkolazhizni.ru/