ДОГВИЛЬ. В ЖИВЫХ ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН

 ... Сюжет Догвиля до банального предсказуем. Точнее, он уже использовался не раз. И далеко не два. Потому за трагическим превращением Принцессы в Золушку лучше следить с наблюдательской точки зрения. Здесь интересно уже не содержание, но форма. При этом фон Триер повторяется. Во-первых, обнаружилось, что у культового режиссера некий зуб на американскую глубинку. Обличение социума, воспринятое в [Танцующей в темнотеk как гражданский протест, в [Догвилеk превращается в тривиальный прием. И там, и там, под каток добропорядочных внешне, но прогнивших изнутри [среднестатистических американцевk попадает женщина. Это еще один образ, таскаемый фон Триером из картины в картину. При том, из Грейс в [Догвилеk он делает сексуальную страдалицу прямая параллель с [Рассекающей волныk. Но при всем этом режиссер не рассказывает ничего нового. В том, что в каждом из нас есть как доброе начало, так и злое известно давно. И что люди проявляются по-разному в одних и тех же ситуациях, но под действием малоотличимых факторов - тоже не новость. Собственно, весь [Догвильk построен на этом. Есть ситуация: девушка по имени Грейc, желающая укрыться в симпатичном городишке. И жители его сперва очень милы. Равновесие нарушают приезды полицейских. Ничего не меняя по сути только форму объявления о розыске, они меняют отношение жителей к данной ситуации. Одним словом, фильм о ситуативности человеческого мышления. По-настоящему хороша разве что сцена разговора Грейв со своим отцом. Это кульминационный момент фильма, где режиссер высказывает собственную точку зрения по поводу всего происходящего. Отец-ганстер жестко клеймит [высокомериеk дочери. Правда, под высокомерием он имеет ввиду некое [донкихотсвоk своей кровинушки. Мессианство, по мнению отца (или Триера?) - высшая степень высокомерия. И Грейв, до того испытывающая мазохистические страдания, переходит в новую ипостасть. Теперь она не мать Тереза. Она карающий меч инквизиции. И власть ей нужна для того, чтобы сделать мир лучше. Первый шаг к [улучшению мираk - жестоко расстрелянный и тщательно сожженый Догвиль. И застреленный собственноручно любимый в придачу. Как по мне, немного попахивает фашизмом. Тогда тоже хотели сделать мир лучше. По своему, конечно, разумению. При этом впечатляет, как фон Триер снял сцену расстрела с приставлением автоматов к грудным детям. Отсутствие крови и театральная опять-таки ненатуральность делают эту сцену еще трагичнее. Догвиль уничтожен, остался только пес Моисей....

YВасиль Самохвалов