Затянусь в который раз
 Дымной горечью,
И в огни ночной Москвы
Выдох сделаю,
Снова бьется в голове:
Жил ты сволочью,
А казалось до сих пор –
Птицей белою…

Подморозило слегка –
Холод в легкие,
Но спекаются мозги
В топке мыслями,
Не побрился, и в ладонь -
Щеки жесткие…
Все, что было до сих пор –
С неба листьями.

За собой мосты сжигать,
Значит, нравится?
И выстраивать дома
Картой игранной?
А в петле Иуда вновь
Где-то давится,
И ложится жизнь к ногам
С корнем выдранной.

Либо каинова суть –
Век и каяться,
Прокорябало перо
Божьим почерком,
Видно, майским на роду -
Жить да маяться,
И по прошлому всегда -
Жирным прочерком.

Но тогда за что мне ты –
Счастье светлое?
Почему в твоих глазах
Неба искренность?
Если все, что о тебе
Мне - запретное,
На кой черт сдалась бы мне
Жизни видимость.


Ведь не думать о тебе
Не получится -
Мне в твоих глазах весь мир
В щелку сузился,
Наизнанку бы душой -
Волк не ссучиться!
Мне б не мучить бы других –
Сам бы мучался…

И две пачки на весь день –
Не накуришься,
Даже если подходить
Обстоятельно,
Что ты лыбишься, Безносая,
Да щуришься?
Я сожгу последний мост
Обязательно…