Как ни крути, не отвертеться
Мне от свидания с тобой,
Моей последней дамой сердца
Быть этой женщине с косой.
Ведь ты придешь ко мне невестой –
Вся в белом, будто не вдова,
И не люба мне, если честно,
Да вот не деться никуда.
Но если буду я не старый
(ну, дай – разочек пошучу?),
Старушкой доброй и усталой
Жену я видеть не хочу!
Ведь это, в общем-то, не сложно
Придти желанно-молодой,
Не обещаю, но возможно
Пойду я с радостью с тобой.
И пусть тебя другим не видно,
Никто не скажет: обалдеть!
Мне будет все-таки обидно
На слишком дряхлую глядеть.
Да и твердят вокруг убого
Про лошадиный твой оскал…
Ну, стань красивой хоть немного,
Чтоб я со “свадьбы” не сбежал!
Дай мне последнюю надежду,
Считать, что я опять любим,
Хоть и случится это между
Небесным царством и земным.
И пусть не будет очень долгим
Твой поцелуй на склоне дня,
Не дай любимым и немногим
Устать до смерти от меня.
Не надо капельниц и “утки”,
Ведь все равно мне не помочь,
Пусть будет, ну от силы, сутки
С тобою брачной эта ночь.
Покаюсь я перед Всевышним:
За все – за все меня прости!
И на лице моем застывшем
Улыбку доброй сохрани…

Из дома выйти затемно, помедлив у дверей,
Вздохнуть, и сделать шаг, куда - не знаю,
И, машинально следуя пунктирам фонарей,
Услышать звон последнего трамвая...
И взять билет(счастливый ли?), к стеклу прижаться лбом,
Чертить сердечки варежкой в полоску.
И подмигнув кондуктору: - Зима?.. Переживём!
Шагнуть на снег, как с палубы на доску.
И в этом белом мареве смотреть во все глаза,
Забыв на время обо всём на свете,
Как в тёмном небе празднично мерцает бирюза
На куполах отстроенной мечети.
Всю ночь бродить по улочкам, не знать, который час,
Не обращать внимания на холод,
Ловить снежинки вдохами и вновь, который раз,
Влюбляться в поседевший, зимний город...
Домой вернуться мышкою, стараясь не шуметь,
Стряхнув с сапог снежинки о перила.
И знать, что день без сказки - это маленькая смерть,
Которую я снова отменила,
Что в мышеловку лирики опять положен сыр...

Нырнуть под тёплый плед, обняв игрушку,
И томик Коротаева, зачитанный до дыр,
Для добрых снов припрятать под подушку...

© Copyright: Неждана Юрьева, 2009

Мой друг – шутник и балагур,
С глазами мудрого раввина,
Жил в мире шахматных фигур
На чёрно-белом поле сплина.
Не подчиняясь Королям,
На суть Игры смотрел с усмешкой,
И по расчерченным полям
Ходил свободной белой пешкой.
Он общепризнанный колор
Считал обычным серым цветом;
…Квадрат доски,… а где простор,
Необходимый всем поэтам?
Он знал, что где-то акварель
Давно придумана Природой,
И красит мир малыш-Апрель
Кому-то солнечной погодой.
А здесь, где чёткий плен границ,
И никому не надо лета
Он был один, кто слышал птиц
И видел зарево рассвета.
Но вот Король – стратег и маг
Решил, что эта карта бита,
И всем мешающий чудак
Пал жертвой хитрого гамбита.
Да сколько в жизни тех измен –
Не сосчитать с рожденья Евы…
Атака… Следом шёл размен,
…И плен у Чёрной Королевы.
А дальше… дальше было так –
Конвой. Допрос. Игра словами.
Всё как обычно. Лишь пустяк –
Они вдруг встретились глазами.
Да, к слову, вот и весь секрет:
Пусть в сердце век метут метели,
Любовь меняет серый цвет
На разноцветье акварели!
В какой бы сказочной стране
Ни жил бы мой чудак стихами,
Та Королева в каждом сне
Смотрела СИНИМИ глазами…

Я научусь любить зелёный чай…, честно!
С маленькими мятными пряниками…, c ладони?
А мне даже просто молчать с тобой интересно,
Коротая весь вечер рядышком в нашем доме.
Белой мукой рассыпается с неба пороша,
С сахарным хрустом ложатся на стёкла узоры,
- Знаешь, а Кай…, он несчастный и очень хороший,
Просто с разбитых зеркал начинаются ссоры.
Просятся, дверь, расцарапав когтями, метели,
Нам бы пустить их с тобой, прилетевших из леса…
- Как ты считаешь, а если б тогда, на дуэли…
Было бы честно под выстрел подставить Дантеса?
Пахнет с поленьев смолой, и огонь веселится…
- Вспомнила что-то? Смеёшься? Да так мне и надо!
Нет, ты скажи, ну и как же мне было не злиться -
Ты же чуть замуж не вышла за этого Блада!
Сколько земных полнолуний прошло с нашей встречи?
Тысячи сонных столетий судьба нас сводила,
И лишь вчера, поменяв свои крылья на плечи,
Ты мне призналась, что всё это время любила.
А за окном снова минус зашкалил за двадцать,
И, как всегда, ровно в полночь начнётся охота…
Даже не думай! Давай хоть в медовый не клацать
Ржавым забралом, доставшимся от Дон-Кихота!
Ну почему нами бабы, как хочется, вертят!!!
Мы ведь и крылья сдирали, аж перья звенели!
Может разочек ещё…? Блин! И час не потерпят?!
Через сто лет обещаешь? Ну что ж… полетели.

Словам не доверяйся
и голосам не верь
люби – не поклоняйся
угадывая дверь
выигрывая выход
выгадывая вход
жизнь – это очень тихо
смерть – всё наоборот
затягивают взгляды
обманывают сны
любой, кто будет рядом
предчувствие вины
и жить и верить просто
не зная ни о чём
ведь каждый только остров
и всё, что есть на нём

Не грызи ногти. Выключи свет. Три часа – время недетское; завтра рано вставать.
Среди мёртвых друзей жив ещё Интернет; среди тех, кто не ждёт, не осталась моя кровать.
И почтовый ящик, и мейл смертельно пусты, аллергия на всё высыпает бледным на коже.
Жжёный запах – от скуки сжигаю листы. По кому-то скучаю. По людям, наверно, тоже.
Тонкий смысл – толстый слой пыли не_нужности/не_любви. Шторы цвета пурпура.
Не страдаю бессонницей, страстью. И только стихи. И листок за спиной с подписью «Дура».


© Copyright: Юлия Стэп, 2009

Попрошу у отражения зеркал –
Поделитесь со мной жидким серебром,
Я обычным человеком быть устал –
Вы в мои ладони влейтесь волшебством.
Пусть по венам растекается стекло,
Дайте взгляду окунуться в глубину,
Чтобы сердце стало хрупким и смогло,
Затаив дыханье, слушать тишину…
Став прозрачным, отыскать в себе следы –
Свет улыбки и ожоги твоих глаз,
Потому что зазеркалье – это ты…
Потому что ты в душе моей сейчас!
И любуясь в отражение свое,
Только пальцами дотронешься стекла,
Ты почувствуешь дыхание мое
И не вырвешься уже из волшебства.
И уколется, и вздрогнется в груди
Птица-сердце… и зальется соловьем.
Самым сладким будет яд моей любви,
Когда мы с тобой останемся вдвоем…
Когда ты ко мне, хорошая, придешь,
Когда выпустит меня зеркальный плен,
Даже если волшебства святая ложь
Мою душу заберет себе взамен…
Потому что мне покажут зеркала,
Рассыпаясь льдом под ноги мои в крошь -
Мое сердце из хрустального стекла
Ты когда-нибудь небрежно разобьешь…

Затянусь в который раз
 Дымной горечью,
И в огни ночной Москвы
Выдох сделаю,
Снова бьется в голове:
Жил ты сволочью,
А казалось до сих пор –
Птицей белою…

Подморозило слегка –
Холод в легкие,
Но спекаются мозги
В топке мыслями,
Не побрился, и в ладонь -
Щеки жесткие…
Все, что было до сих пор –
С неба листьями.

За собой мосты сжигать,
Значит, нравится?
И выстраивать дома
Картой игранной?
А в петле Иуда вновь
Где-то давится,
И ложится жизнь к ногам
С корнем выдранной.

Либо каинова суть –
Век и каяться,
Прокорябало перо
Божьим почерком,
Видно, майским на роду -
Жить да маяться,
И по прошлому всегда -
Жирным прочерком.

Но тогда за что мне ты –
Счастье светлое?
Почему в твоих глазах
Неба искренность?
Если все, что о тебе
Мне - запретное,
На кой черт сдалась бы мне
Жизни видимость.


Ведь не думать о тебе
Не получится -
Мне в твоих глазах весь мир
В щелку сузился,
Наизнанку бы душой -
Волк не ссучиться!
Мне б не мучить бы других –
Сам бы мучался…

И две пачки на весь день –
Не накуришься,
Даже если подходить
Обстоятельно,
Что ты лыбишься, Безносая,
Да щуришься?
Я сожгу последний мост
Обязательно…