link15618 link15619 link15620 link15621 link15622 link15623 link15624 link15625 link15626 link15627 link15628 link15629 link15630 link15631 link15632 link15633 link15634 link15635 link15636 link15637 link15638 link15639 link15640 link15641 link15642 link15643 link15644 link15645 link15646 link15647 link15648 link15649 link15650 link15651 link15652 link15653 link15654 link15655 link15656 link15657 link15658 link15659 link15660 link15661 link15662 link15663 link15664 link15665 link15666 link15667 link15668 link15669 link15670 link15671 link15672 link15673 link15674 link15675 link15676 link15677 link15678 link15679 link15680 link15681 link15682 link15683 link15684 link15685 link15686 link15687 link15688 link15689 link15690 link15691 link15692 link15693 link15694 link15695 link15696 link15697 link15698 link15699 link15700 link15701 link15702 link15703 link15704 link15705 link15706 link15707 link15708 link15709 link15710 link15711 link15712 link15713 link15714 link15715 link15716 link15717 link15718 link15719 link15720 link15721 link15722 link15723 link15724 link15725 link15726 link15727 link15728 link15729 link15730 link15731 link15732 link15733 link15734 link15735 link15736 link15737 link15738 link15739 link15740 link15741 link15742 link15743 link15744 link15745 link15746 link15747 link15748 link15749 link15750 link15751 link15752 link15753 link15754

affinity4you


П. Альмодовар. Патти Дифуса. Пролог

Среда, 03 Февраля 2010 г. 22:20

Единственная книга прозы знаменитого испанского режиссера. Эротические похождения безбашенной души богемного Мадрида! Попарт как норма жизни! Героиня этой книги Патти Дифуса называет себя сексуальным символом испанской богемы и выступает нашим гидом по самым злачным местам художественного Мадрида.

Патти Дифуса

Пролог

 Когда я думаю о будущем этой книги, я, естественно, представляю себе каталог печатных изданий, а представив себе каталог, задаюсь одним и тем же вопросом: в какой раздел попадет эта книга — художественной или нехудожественной прозы? Лично я классифицировать не берусь: «Патти Дифуса и другие тексты» можно отнести к обоим родам литературы. Теперь, когда прошло много времени и мы переместились в новое десятилетие, выясняется, что Патти олицетворяет — по крайней мере для меня — десятилетие прошедшее, восьмидесятые годы.

Для меня начало восьмидесятых навсегда останется годами бесстрашия, когда времени хватало на все. И не только потому, что мы были моложе и худее, — незнание помогало нам на любое дело бросаться с радостью. Мы не знали цены вещам и не думали о рынке. У нас не было памяти, так что мы подражали всему, что нам нравилось, и получали от этого удовольствие. Не существовало никакого понятия о солидарности — ни политической, ни общественной, ни возрастной, и чем больше мы занимались плагиатом, тем более самоценными становились. Притязания наши были огромны, однако неумение смотреть в будущее приводило к обратному эффекту. Наркотики показывали нам лишь свою яркую сторону, а секс являлся вопросом гигиены. Я вовсе не собираюсь обобщать, я говорю лишь о себе и еще о сотне людей, с которыми был знаком (на самом деле таких, как мы, было много больше). Для них и в их среде родилась и развивалась Патти Дифуса. Тогда, в начале восьмидесятых, наша жизнь была бесконечной «Фабрикой» Энди Уорхола. Когда я прочел биографию Эди Седжвик, то убедился, насколько точно определенные круги в Мадриде повторяли жизнь определенных кругов в НьюЙорке — с разницей в десять лет. Порочные крути, замкнутые крути — это само собой.

Эта десятилетняя фора превратила американцев в арбитров всей художественной и общественной жизни — мы в те годы весело ползли по темным канализационным трубам, и всетаки, если не считать денег и признания, у нас было много общего. Из людей, способных к действию, это понимали лишь единицы. Одной из самых значительных единиц был Фернандо Виханде, мир его праху. Воспользовавшись выставкой последних работ Уорхола (пистолеты, ножи, кресты), он свел вместе эти два мира, столь отдаленные и столь параллельные. Каждый день нас по новой представляли богу Уорхолу, но он никогда нас не узнавал (я употребляю множественное число, потому что мы всегда подходили к нему кучей). В Мадриде Энди полностью отдался своему аутизму, его деятельность ограничивалась приходом на места событий, и даже если он когонибудь фотографировал, то чисто машинально, и создавалось впечатление, что в камере нет пленки. Больше всего он интересовался маркизами, графинями и им подобными — вдруг ктонибудь закажет ему портрет, однако, помоему, никто на это не клюнул.

читать далее...

This is Erotic

Рубрики:  Цитатник

Метки:  

 Страницы: [1]