Stefano Gabbana and Domenico Dolce by Chris Floyd
2000



Этой итальянской «сладкой парочке» — модельерам Доменико Дольче и Стефано Габбана — удалось сделать почти невозможное. Меньше десяти лет понадобилось им, чтобы превратить свое маленькое миланское ателье в международную империю моды, приносящую миллионы долларов прибыли. С ними мечтают дружить (или, по меньшей мере, быть их клиентками) самые красивые и знаменитые женщины мира. Их модели — актрисы Настасья Кински, Николь Кидман, Деми Мур и пр., они делали костюмы для мировых туров Мадонны и Уитни Хьюстон, в список их клиенток попали даже наши «татушки» — Дольче и Габбана подбирали девочкам одежду для европейской церемонии МТV.





Это Дольче и Габбана ввели в моду рваные джинсы, это они превратили бюстгальтер из «стыдного» нижнего белья в роскошный аксессуар, который можно носить с мужским костюмом, это они дали начало «бельевому стилю» в женской моде и превратили черные платья итальянских вдов в суперсексуальные одежды. Они давно уже могли бы нанять целую армию стилистов и просто раздавать поручения, вместо того чтобы корпеть над эскизами. Они давным-давно могли бы быть счастливы. Но, для того чтобы быть абсолютно счастливыми, им не хватает одной, но очень важной мелочи. Хотя им эта мелочь вовсе не кажется столь уж мелкой.





Доменико Дольче и Стефано Габбана — живая иллюстрация закона о единстве и борьбе противоположностей. Друзья называют их «Дольчегаббаната» — этакий «Тяни-толкай». Правда, борьба в их случае отсутствует почти полностью. У них, наоборот, случилась любовь с первого взгляда — они абсолютно случайно устроились ассистентами в одно миланское ателье, где в процессе совместного раскроя и шитья костюмов для итальянских домохозяек выяснили, что очень любят эпоху барокко, классические итальянские фильмы и… друг друга.
Хотя даже внешне они совсем-совсем разные. Доменико — коренастый, молчаливый, обожает черный цвет, предпочитает проводить вечера дома, потому что любит покой и уединение. Он родом с Сицилии, где его семья владела маленьким ателье. С 6 лет мальчик работал на подхвате у отца, чуть ли не с закрытыми глазами мог пришить рукав к пиджаку (за что и получил прозвище «Моцарт» — мол, этот мальчик такой же бог в искусстве кройки и шитья, как Моцарт — в музыке), а в свободное время в качестве развлечения создавал из лоскутов миниатюрные костюмчики и платья.



Жизнь на Сицилии течет по законам, сложившимся много столетий назад, — глухие черные платья местных женщин, узкий шерстяной костюм, который Доменико разрешалось надевать только в воскресенье, когда вся семья отправлялась в церковь, блестящие итальянские мачо, умеющие так небрежно и так элегантно носить шляпы, сплошной домострой и слово отца, которое крепче любых замков. Мать его особо не баловала — семья была не из богатых, так что ни на дорогие игрушки, ни на обновки рассчитывать не приходилось. Какие тут обновки, если мать сама частенько донашивала за отцом его костюмы в тонкую светлую полоску (для грязной работы по дому хорошего платья жалко, а всякие новомодные штучки типа спортивного трикотажа на Сицилии сурово порицались). Эти воспоминания детства Доменико потом перенесет в коллекции. Но это будет потом, а пока Доменико по достижении совершеннолетия должен был войти в семейный бизнес — так в тех местах заведено испокон веков. А он взял и выкинул фортель — поступил в университет, откуда сбежал чуть ли не на следующий год, отчаянно заскучав. Дольче отучился в художественной школе и рванул в Милан — на поиски славы и удачи.



А красавчик Стефано (он на четыре года младше Доменико) теперь с улыбкой признается, что уже в сладкие годы тинейджерства был отчаянным модником. В начале каждого сезона он отправлялся в магазин фирмы «Фиоруччи» (любимая фирма итальянской молодежи, падкой на все яркое и блестящее) и прикупал там себе самую-самую модную на тот момент вещь. «Но я и думать не мог, что создание одежды станет моим собственным бизнесом». Габбана учился на отделении графики и дизайна в художественном колледже, закончил его «в звании» «креативный директор», но по профессии не проработал ни дня — он тоже отправился в Милан на поиски славы и удачи. Стефано — в противоположность Дольче — родился в Северной Италии, он высокий, худой и болтливый, обожает путешествовать по ночным клубам.



На самом деле главными вдохновительницами творчества Дольче и Габбаны остаются блестящие итальянские актрисы — Софи Лорен, Джина Лоллобриджида, Анна Маньяни в фильмах 50–60-х годов. Их восхитительные тела, затянутые в узкие корсеты-«грации», их пояса и кружевные подвязки, их пышные груди и точеные ножки сводили с ума мужскую половину зрительного зала. Это высокое эротическое напряжение Дольче и Габбана перенесли в свои коллекции: тонкие талии, топы-бюстгальтеры, выглядывающие из-под пиджака, кружевные чулки и прозрачные платья-комбинации. «Но при этом вы никогда не увидите в наших коллекциях голую грудь или задницу. Женское тело должно выглядеть соблазнительным, но оно не должно выглядеть доступным», — утверждают модельеры.
Сейчас они живут вчетвером — два дизайнера и две собаки-лабрадора. Один — «сынок» Дольче, другая — «дочка» Стефано. Дольче и Габбана признаются, что для счастья им не хватает одного — иметь детей. Настоящих. Которых можно было бы воспитывать, баловать, вывозить на пикники… И это единственный пункт, по которому у пары возникают споры. Один хочет ребенка усыновить, другой мечтает о ребенке биологическом — благо, современная наука это позволяет. Но этого не позволяют делать итальянские законы. «Возможно, лет через десять мы все бросим, уедем в другую страну, законы которой более лояльны по отношению к людям с другой сексуальной ориентацией, заведем детей… И будем по-настоящему счастливы», — мечтательно говорят они и спешат в студию: до показа очередной коллекции остается всего несколько недель…Юлия Юнина